ОГЛАВЛЕНИЕ>>

Цветаева m. и. - Россия — взгляд издалека


 Древняя тщета течет по жилам.
    Древняя мечта: уехать с милым!
    М. Цветаева
    
    Великий поэт России, Марина Ивановна Цветаева вынуждена была в середине двадцатых годов уехать вслед за мужем в эмиграцию. Она не покидала родину по идейным соображениям, как делали в то время многие, а ехала к любимому, оказавшемуся вне России. Марина Ивановна знала, что ей будет тяжело, но выбора не было.
    
     Так через радугу всех планет
     Пропавших — считал-то кто их? —
     Гляжу и вижу одно: конец.
     Раскаиваться не стоит.
    
    За границей Цветаеву приняли восторженно, но вскоре эмигрантские круги охладели к ней, так как она не хотела писать пасквилей на Россию даже ради заработка. Марина Ивановна всегда оставалась преданной дочерью страны, вырастившей ее, покинутой поневоле и всегда горячо любимой. Цветаева помнила каждый камень московских мостовых, знакомые закоулки, страстно надеялась вернуться в родной город. Она не допускала мысли, что новая встреча с родиной не состоится.
    
    Никуда не уехали — ты да я —
    Обернулись прорехами — все моря!
    Совладельцам пятерки рваной —
     Океаны не по карману!
    
    Все то время, пока Марина Ивановна Цветаева жила за границей, она много писала, осмысливала свое положение. Ее творческая душа жила плодотворно и напряженно. Поэзия, к сожалению, не стала для автора источником безбедного существования, но она явилась единственным способом выжить в тяжелых условиях чужбины. Тоскуя по родине, Цветаева считала себя временно выехавшей, и стихи помогали ей духовно приобщиться к великому сообществу россиян, которых она не переставала считать соотечественниками.
    
    О неподатливый язык!
     Чего бы попросту — мужик.
    Пойми, певал и до меня! —
    Россия, родина моя!
    Но и с калужского холма
    Мне открывалася она —
    Даль — тридевятая земля!
    Чужбина, родина моя!
    Ты! Сей руки своей лишусь —
    Хоть двух! Губами подпишусь
     На плахе: распрь моих земля —
    Гордыня, родина моя!
    
    Находясь за границей, Цветаева очень реально оценивала достоинства тех мест, которые ее окружали. Она всегда умела оставаться патриоткой, чтя красоту России, запавшую с детства в душу. Марина Ивановна нередко писала, что местные красоты не затмят в ней образ прекрасной и желанной России. Это не было бездумным неприятием чужой земли, просто Цветаевой хотелось на родину, и ничто не могло заменить знакомых и любимых с детства пейзажей.
    
    До Эйфелевой — рукой Подать!
    Подавай и лезь. Но каждый из нас — такое
     Зрел, зрит, говорю, и днесь,
    Что скучным и некрасивым
    Нам кажется ваш Париж.
    “Россия моя, Россия,
    Зачем так ярко горишь?”
    
    Это не чрезмерная гордыня избранной одиночки, а естественные любовь и тоска по родине, которые заставили Цветаеву вернуться домой. Но это была уже другая Россия, погрязшая в страхе всеобщей подозрительности и поиска врагов народа. Марина Ивановна столкнулась с препятствиями и горем, которые ей казались непреодолимыми, и она предпочла уйти из жизни, нежели страдать и роптать. Слишком тяжелой оказалась эта долгожданная встреча с Россией.
    И пророчески звучат строки ее стихотворения, написанного еще в 1934 году:
    
    Уединение: уйди
    В себя, как прадеды в феоды.
    Уединение: в груди
    Ищи и находи свободу.
    Уединение в груди Уединение: уйди, Жизнь!



Древняя тщета течет по жилам.
Древняя мечта: уехать с милым!
М. Цветаева

Великий поэт России, Марина Ивановна Цветаева вынуждена была в середине двадцатых годов уехать вслед за мужем в эмиграцию. Она не покидала родину по идейным соображениям, как делали в то время многие, а ехала к любимому, оказавшемуся вне России. Марина Ивановна знала, что ей будет тяжело, но выбора не было.

Так через радугу всех планет
Пропавших — считал-то кто их? —
Гляжу и вижу одно: конец.
Раскаиваться не стоит.

За границей Цветаеву приняли восторженно, но вскоре эмигрантские круги охладели к ней, так как она не хотела писать пасквилей на Россию даже ради заработка. Марина Ивановна всегда оставалась преданной дочерью страны, вырастившей ее, покинутой поневоле и всегда горячо любимой. Цветаева помнила каждый камень московских мостовых, знакомые закоулки, страстно надеялась вернуться в родной город. Она не допускала мысли, что новая встреча с родиной не состоится.

Никуда не уехали — ты да я —
Обернулись прорехами — все моря!
Совладельцам пятерки рваной —
Океаны не по карману!

Все то время, пока Марина Ивановна Цветаева жила за границей, она много писала, осмысливала свое положение. Ее творческая душа жила плодотворно и напряженно. Поэзия, к сожалению, не стала для автора источником безбедного существования, но она явилась единственным способом выжить в тяжелых условиях чужбины. Тоскуя по родине, Цветаева считала себя временно выехавшей, и стихи помогали ей духовно приобщиться к великому сообществу россиян, которых она не переставала считать соотечественниками.

О неподатливый язык!
Чего бы попросту — мужик.
Пойми, певал и до меня! —
Россия, родина моя!
Но и с калужского холма
Мне открывалася она —
Даль — тридевятая земля!
Чужбина, родина моя!
Ты! Сей руки своей лишусь —
Хоть двух! Губами подпишусь
На плахе: распрь моих земля —
Гордыня, родина моя!

Находясь за границей, Цветаева очень реально оценивала достоинства тех мест, которые ее окружали. Она всегда умела оставаться патриоткой, чтя красоту России, запавшую с детства в душу. Марина Ивановна нередко писала, что местные красоты не затмят в ней образ прекрасной и желанной России. Это не было бездумным неприятием чужой земли, просто Цветаевой хотелось на родину, и ничто не могло заменить знакомых и любимых с детства пейзажей.

До Эйфелевой — рукой Подать!
Подавай и лезь. Но каждый из нас — такое
Зрел, зрит, говорю, и днесь,
Что скучным и некрасивым
Нам кажется ваш Париж.
“Россия моя, Россия,
Зачем так ярко горишь?”

Это не чрезмерная гордыня избранной одиночки, а естественные любовь и тоска по родине, которые заставили Цветаеву вернуться домой. Но это была уже другая Россия, погрязшая в страхе всеобщей подозрительности и поиска врагов народа. Марина Ивановна столкнулась с препятствиями и горем, которые ей казались непреодолимыми, и она предпочла уйти из жизни, нежели страдать и роптать. Слишком тяжелой оказалась эта долгожданная встреча с Россией.
И пророчески звучат строки ее стихотворения, написанного еще в 1934 году:

Уединение: уйди
В себя, как прадеды в феоды.
Уединение: в груди
Ищи и находи свободу.
Уединение в груди Уединение: уйди, Жизнь!